Старая привычка
Жалобы на засилье ремейков звучат так, будто это болезнь последних лет. На самом деле кино переснимает само себя почти с момента рождения: немые фильмы переделывали в звуковые, чёрно-белые — в цветные, европейские хиты — в американские. Альфред Хичкок дважды снял «Человека, который слишком много знал» — в 1934 году в Британии и в 1956-м в Голливуде, — и сам считал вторую версию работой зрелого мастера.
Некоторые признанные шедевры тоже ремейки. «Великолепная семёрка» переносит на Дикий Запад сюжет «Семи самураев» Акиры Куросавы. «Нечто» Джона Карпентера — новая версия фантастического фильма начала пятидесятых. «Отступники» Мартина Скорсезе, получившие «Оскар» как лучший фильм, — ремейк гонконгской «Двойной рокировки». Так что сам по себе ремейк — не приговор.
Почему их так много сейчас
И всё же ощущение, что ремейков стало больше, не обманчиво. У этого есть несколько причин, и почти все они экономические:
- Снижение риска. Производство и продвижение фильма стоят огромных денег, и студиям спокойнее вкладываться в истории, которые уже доказали свою привлекательность.
- Узнаваемость. Знакомое название экономит на маркетинге: не нужно объяснять зрителю, о чём фильм, достаточно напомнить.
- Библиотеки прав. Крупные студии владеют огромными каталогами, и перезапуск старых историй — способ заставить эти активы снова работать.
- Новые поколения. Для молодого зрителя фильм тридцатилетней давности — не классика, а что-то незнакомое, и ремейк продаёт ему старую историю как новую.
- Глобальный рынок. Удачный сюжет из одной страны можно адаптировать для другой — это проще, чем рассчитывать, что зрители пойдут на фильм с субтитрами.
Особая категория — игровые версии классических анимационных фильмов Disney. Они превратили ремейк в настоящую производственную линию, где история и персонажи уже известны миллионам, а новизна сводится к технологиям и звёздному составу.
Ремейк, перезапуск, переосмысление
Стоит различать понятия. Ремейк в узком смысле — новая экранизация той же истории. Перезапуск, или ребут, — новый старт франшизы, обнуляющий прошлые события. А есть ещё переосмысление, когда от оригинала остаётся только основа, а смысл меняется радикально.
Лучшие ремейки обычно относятся к последней категории. «Муха» Дэвида Кроненберга взяла сюжет фильма пятидесятых и превратила его в историю о болезни и распаде тела. «Лицо со шрамом» Брайана Де Пальмы перенесло гангстерскую драму тридцатых в Майами восьмидесятых, сделав её притчей об изнанке американской мечты. Эти фильмы не копируют оригинал, а вступают с ним в спор. Бывают и совсем необычные случаи: Михаэль Ханеке переснял собственные «Забавные игры» для американского зрителя почти кадр в кадр, превратив ремейк в эксперимент над самим понятием повтора.
Ремейк оправдан, когда ему есть что сказать оригиналу, а не когда у студии есть права на название.
Отечественный опыт
В российском кино ремейки советской классики стали отдельным жанром — и, пожалуй, самым рискованным. Проблема в том, что эти фильмы для зрителя не просто сюжеты, а часть семейной памяти: их пересматривают каждый Новый год, цитируют, знают наизусть. Новая версия неизбежно соревнуется не с фильмом, а с воспоминаниями, и такое соревнование почти невозможно выиграть. К тому же советская классика держится на конкретных актёрах и интонации своего времени — на том, как в ту эпоху говорили, шутили и молчали. Перенести сюжет можно, а интонацию почти никогда.
Удачнее всего оказываются попытки, которые не переснимают классику кадр в кадр, а берут её мотивы, чтобы рассказать о современности. Тогда зритель видит не подделку, а разговор поколений.
Как к ним относиться
Ремейки никуда не исчезнут — экономика кино делает их неизбежными. Но зритель вовсе не обязан встречать их с заранее заготовленным раздражением. Полезнее задать вопрос: зачем эту историю рассказали снова? Если новая версия открывает в старом сюжете то, чего мы раньше не видели, это полноценное кино. Если же она лишь повторяет знакомое в более дорогой упаковке, её быстро забудут.
И ещё одно: хороший ремейк почти всегда возвращает интерес к оригиналу. Многие зрители впервые находят классику именно потому, что увидели её новую версию и захотели узнать, с чего всё начиналось. В этом смысле даже неудачный ремейк иногда делает для кино полезное дело.
Комментарии 6